История / Древний мир / ЛЕТОПИСЬ АРМЯНСКОГО НАРОДА >> 2 ЛЕТОПИСЬ АРМЯНСКОГО НАРОДА

2 ЛЕТОПИСЬ АРМЯНСКОГО НАРОДА



Армянская культура в эпохи персидского господства, македонского завоевания и первой борьбы с Римом. Персидское влияние и черты иранизма. Эллинизм при дворах Тиграна Великого и Артавазда. — Строй общества,—Начало римского влияния (романизм).—Зачатки литературы и древнейшая народная (изустная) поэзия в Армении


Vahagn
Ваагн, убивающий дракона.

(VI—I вв. до н.э.)
Таковы были исторические судьбы армянского народа за первые шесть веков его существования. О внутренней жизни Армении за тот же период известно гораздо менее. Сведения приходится составлять по случайным замечаниям античных писателей, по национальным преданиям, относящимся к гораздо более позднему времени, а многое может быть восстановлено лишь по догадке.


Ксенофонт
Ксенофонт

Весьма немногое знаем мы о жизни армян в период персидского господства (главным образом, на основании показаний Геродота и Ксенофонта). Армяне в ту эпоху считались народом воинственным, и армянский отряд составлял заметную часть в персидской армии. Но все же главным занятием жителей в Армении того времени были: скотоводство, земледелие и торговля. На лошадей армянских заводов был большой спрос в тогдашних торговых центрах, в Тире и Сидоне. Вели армяне еще торговлю вином, спускаясь по горным речкам в особых лодках7. Живую картину армянской деревни самого конца V в. (401—400 г. до н. э.) оставил нам, как очевидец, Ксенофонт (в "Анабасисе") "Десять тысяч" греков, отступавших через Армению к Черному морю, нашли у армян в большом количестве—скот, хлеб, ароматные вина, разные масла, изюм, стручковые плоды. Много было особого хмельного напитка, вроде пива, каторый тянули из кувшина через тростинку. Жилища армян (в деревнях) были подземные: у входа— узкие, как отверстие колодца, внизу—просторные; вместе с людьми помещался домашний скот и домашняя птица. Во главе .деревни стоял выборный староста из местных жителей. В общем, армяне принимали эллинов приветливо, снабжали припасами, указывали дорогу. На вопрос греков, как называется страна, им ответили, что это—Армения.


Период персидского господства оставил глубокие следы на всем характере армянского народа, которые можно, в следующие века, следить в нравах, обычаях, государственном строе и религии Армении. Когда, после македонского завоевания, в Армению стало постепенно проникать влияние эллинизма, ему пришлось бороться с традициями иранизма, уже укоренившегося в народе. Поэтому долгое время эллинизм распространялся только в высших слоях армянского общества. Первыми восприняли в Армении эллинское влияние ее цари и придворные круги. Надписи на монетах (дошедших до нас), чеканенных первыми царями Великой и Малой Армении и Софены,—греческие. Повидимому, и в дипломатических сношениях армянские цари рано стали пользоваться греческим языком. В то же время в Армению проникали греки, искавшие заработка и выдающегося положения, и, конечно, также способствовали сближению армян с культурой эллинского мира.

Ксенофонт
Маршрут отряда 10 тысяч, возглавляемых Ксенофонтом «Анабасис»

К эпохе Тиграна Великого греческое влияние уже широко распространилось, по крайней мере, в высшем слое армянского общества. Сам Тигран выступил сознательным эллинистом. Он окружил себя греческими философами, риторами, художниками. Построив новую столицу, — близ Тигра, на одном из его притоков,— и назвав ее Тигранокертом, царь не только укрепил ее, украсил великолепными сооружениями и заселил знатнейшими армянскими семействами, но постарался привлечь в свой город греков, сирийцев, каппадокийцев, арабов, евреев, преимущественно из среды ученых, художников, актеров, купцов, мастеров, ремесленников. Захватив, во время своих завоеваний, в эллинизованных городах Малой Азии много греческих статуй, Тигран разместил их по армянским храмам. После того началось отожествление национальных армянских божеств с богами Олимпа: Арамазда стал Зевсом, богиня Анаит—Артемидой, Тир—Гермесом, Ваагн—Гераклом, Михра (Митра)—Гефестом; позднее сюда были присоединены богини Астхик и Нанэ, отожествленные с Афродитой, и Афиной.


Տիգրան Մեծ
Тигран II / Տիգրան II Մեծ

Процесс эллинизации продолжался при Артавазде III. По свидетельству Плутарха, этот царь, в юности, сам писал стихи и драмы на греческом языке. При Артавазде (если еще не при его отце) был устроен при дворе греческий театр, где давались трагедии великих эллинских трагиков. Выше мы приводили рассказ, как греческий актер, со сцены театра, показал, с соответствующими стихами, голову Красса—публике, состоявшей из армян и парфов. Характерно, что эта публика—хотя бы и придворная—не только могла следить за ходом представления, но и оценила неожиданную декламацию актера. Приходится полагать, что в высших кругах армянского общества греческий язык, уже в I в. до н. э., был общераспространенным, подобно, напр., французскому — у нас, в России, в конце XVIII и начале XIX века. От позднейших армянских царей дошли до нас монументальные надписи также на греческом языке.


Впрочем, окружая себя эллинскими учеными, художниками и поэтами, Тигран и Артавазд, как и их преемники, постарались обставить свой двор с чисто "восточной" пышностью. Армянский царь одевался в пурпур, носил особую "армянскую тиару" "царя царей", именовал себя "божеством". Для управления обширным государством при царе состоял особый "совет друзей царских". Сохранились названия некоторых высших должностей в армянском царстве: азарапет—род министра внутренних дел, земледелия и финансов; спарапет—главнокомандующий войском; мардпет—министр уделов; крмапет—верховный жрец, сан, который иногда царь присваивал самому себе, и др.— эти должности постепенно стали наследственными. Плутарх даже уверяет, что Тиграну постоянно прислуживали, какрабы, четыре царя10: это дает намек на то полумифическое представление, какое создалось у римлян о великолепии двора, окружавшего царя Армении.


Менее известий о положении средних классов общества, но несомненно, что жизнь в Армении в ту эпоху отличалась еще первобытной простотой и приближалась к патриархальному быту. Население делилось на три сословия: землевладельцы, к которому принадлежала знать, купцы, к которым относились и ремесленники, и крестьяне. Рабства, как правового института, в Армении, повидимому, не существовало, рабы были только из военнопленных. Знать (нахарары из армян и персов) распоряжалась в своих владениях самостоятельно, собирая подать для царя и поставляя в случае войны из своих людей нужное число воинов; такое положение вещей способствовало позднее утверждению в Армении феодализма11. Купцы вели свою торговлю преимущественно караванами, направлявшимися в Каппадокию (для торговли с Западом) и на Понт (для торговли с Севером). Предметами вывоза были: лошади, мулы, металлы, сандик (краска, вроде пурпура), зерно, вина, масла. Крестьянство поставляло и главный контингент войска, которое не было постоянным, но собиралось по мере надобности. Были особые отряды пехоты, особые— конницы (в отличие, напр., от парфов, у которых все войско было конное); часть всадников вступала в бой, сплошь покрытая (вместе с конем) панцырем; пользовались армяне и боевыми колесницами с вращающимися косами. Доходы государства слагались из постоянной подати, из налогов на разные промыслы, из поступлений с огромных личных владений царя и из военной добычи.

Անահիտ
Анаит / Anahita / Անահիտ

К эллинскому влиянию в Армении, в I в. до н. э., начало примешиваться влияние римское. К этому не могли не повести постоянные отношения между Арменией и Римом,—то войны, то союза. Римляне проникали в самую глубь страны, как, напр., Лукулл, затем Антоний, зимовавший в Армении со всей своей армией. К концу I в. римляне, так или иначе, стали вмешиваться во внутренние дела армян. В Армению являлись римские посольства, с членами императорского дома во главе, каким было посольство Тиберия (позднее еще: Гая Цезаря и Германика). В лице Тиграна III на армянский престол вступил человек, получивший римское воспитание (позднее таковы же были цари: Тигран V и Вонон). В знатных семьях армян стало входить в обычай—посылать сыновей в Рим, чтобы закончить образование. Наибольшего развития это римское влияние достигло только в следующем периоде, начиная с I в. н. э. Впрочем, оно никогда не было в Армении преобладающим, и Афины всегда привлекали армян более, чем Рим. И вообще в Азии слишком сильны были элементы древневосточных культур, с которыми смешивались традиции эллинизма, чтобы могли возобладать начала романские. Полной романизации Востока римлянам так и не удалось достигнуть, тем более относится это к столь отдаленной области, как Армения.


Что касается литературной жизни в Армении этого периода (III —I вв. до н. э.), то об этом дошли до нас самые скудные сведения. Судя по существованию в Армении греческого театра, надо думать, что образованные армяне пользовались эллинской литературой. Вероятно, пример, поданный с трона, находил подражателей, и не один только царевич Артавазд среди армян пробовал свои силы в самостоятельном литературном творчестве на греческом языке. Таких произведений, из древнейшей эпохи Армении, до нас не дошло, но в позднейшие века мы видим целый ряд писателей-армян, пользующихся греческим языком. Великие создания эллинского гения служили образцами, на которых воспитывалась литературная мысль Армении ранее, чем в ней возникла национальная письменность. Самому же возникновению этой письменности долгое время препятствовало то обстоятельство, что у армян не было своего алфавита, своих письмен, отвечающих потребностям армянского языка.


Эллинистические государства в III веке до н.э.

Но если в Армении, в первые века ее существования, не было национальной письменности, то, несомненно, уже существовала поэзия изустная, народная. Драгоценные обломки ее сберег „отец армянской истории" Моисей Хоренский. В разных местах своего труда он говорит о песнях и легендах, которые распевались в народе еще в его время, но явно относятся к глубокой древности; о преданиях, собранных не "в книгах царей", а безвестными гусанами, в которых Н. Эмин видит древних армянских рапсодов; о том, что поется випасанами, очевидно— также народными певцами, и т. д. Некоторые отрывки песен приведены Хоренским в метрической форме; другие пересказаны прозой; кроме того исследователи и в других частях истории Хоренского, где он сам об этом не упоминает, подмечают отголоски народных поэм или баллад, остатки древнего армянского эпоса. Определить, к какому именно времени относятся отдельные из этих песен, не легко и даже вряд ли возможно, но некоторые из них самым содержанием своим обличают свою глубокую древность.


Древнейшей из песен, приводимых Хоренским, должно признать отрывок о рождении Ваагна, несомненно относящийся к языческому периоду, притом до поры эллинизации культа. Затем следуют песни о баснословном богатыре Торке, герое еще мифическом, родственном, может быть, греческому Гераклу или персидскому Рустему. Еще после—отрывки из песен исторических, о Арташесе и о Вахаршаке и др. Возможно, к отдаленной, языческой древности восходят прообразы и многих других народных песен, записанных много позднее и даже получивших потом христианский оттенок, причем имена национальных божеств и героев были заменены именами Христа и святых. Уже тот факт, что целый ряд народных песен и легенд вошел в Историю Хоренского, показывает, что они не остались без влияния на позднейшую, письменную, литературу Армении. Неизвестные нам, древнейшие армянские писатели, воспитываясь на образцах иноязычной литературы (греческой, сирийской, может быть, и римской), в то же время прислушивались к голосу национальной армянской поэзии, жившей в среде народа и, частью, донесенной народом и до наших дней. Из взаимодействия этих двух начал: влияния Запада и национальной традиции, и выработался своеобразный характер, которым отмечена позднейшая армянская поэзия и даже вся армянская литература. Но самое возникновение ее. в тот древнейший период, о котором мы говорим, только еще подготавливалось. Письменная армянская литература возникла в связи с принятием армянами христианства, что произошло только в конце III в. н. э., т. е. более, чем через триста лет после эпохи Тиграна Великого и его сына Артавазда, первого поименно известного нам армянского писателя, хотя и пользовавшегося для своих созданий чужим языком.


Навигация