История / Древний мир / ЛЕТОПИСЬ АРМЯНСКОГО НАРОДА >> 4 ЛЕТОПИСЬ АРМЯНСКОГО НАРОДА

4 ЛЕТОПИСЬ АРМЯНСКОГО НАРОДА



Культура Армении первых четырех веков нашей эры.—Различные центры Армении этих периодов.—Быт и нравы.—Принятие армянами христианства.—Первые армянские писатели.—Изобретение армянского алфавита. (I—IV в. в. н. э.).


Արմազդ Արամազդ Armazd
Арамазд (Зевс, Юпитер)
Anahit Artemida Անահիտ
Ана́ит (Анахит) (арм. Անահիտ) / В иных культурах:Артемида, Афродита, Ардвисура Анахита, Диана

Культура армян в первые века нашей эры развивалась под двумя влияниями: западным (греко-римским) и восточным (парфским). Преобладающее значение имело влияние парфское, вновь усилившее в цивилизации армян начала иранизма. Показания античных историков этого времени относятся большею частью к высшим, слоям армянского общества и к придворным кругам. А так как в Армении, в течение долгого периода времени, царствовала династия парфская, то, можно думать, что эти показания преувеличивают иранизм армянского народа. Так, напр., на колонне Траяна сохранилось изображение армянского царя Парфамасира: но он, по происхождению, был парф, и мы видим характерное лицо парфа,—величественного человека с длинной бородой. То же должно сказать о характеристике царя Тиридата I, о котором, по поводу его поездки в Рим, подробно говорят многие античные писатели. Интересно противоположение простоты и суровости Тиридата—утонченности Нерона; интересны и те, полные достоинства, ответы, какие армянский царь давал римскому принцепсу. Но не надо забывать, что Тиридат также был парф и что в его лице мы больше знакомимся с парфами того времени, нежели с армянами. Все же из этих рассказов об армянских царях мы можем сделать тот вывод, что в Армении, при дворе, сохранялась пышность "царя царей" вместе с простотой еще первобытных нравов. Роскошь Тиридата, во время его путешествия, поразила современников, и они, вероятно, даже преувеличивают ее. Позднее-Фавст Византийский говорил с восторгом о великолепной усыпальнице царя Санатрука, которую видел лично. С другой стороны, в словаре Свиды сохранилась такая характеристика того же Санатрука: "Будучи небольшого роста, он стремился ко всему великому, был первым в делах, военных, строгим блюстителем правосудия и таким воздержанным, как лучшие из греков и римлян".


Mihr Mithra Armenian God
Михр, Мгер, Мхер (арм. Միհր от пехл. Mihr — Митра) — в древнеармянской мифологии бог Солнца, небесного света и справедливости. Сын Арамазда, брат Анаит и Нанэ.
Տիր
Тир (Տիր) — в армянской мифологии бог письменности, мудрости, знаний, защитник наук и искусств, писец бога Арамазда, прорицатель судьбы

Повидимому, то же сочетание богатства и простоты, роскоши и первобытности замечалось и во всем строе армянской жизни. Центр ее в то время был перенесен из Тигранокерта, совершенно разоренного войнами, в другое место. Сначала вновь приобрела значение Арташата, но она была разорена Марком Аврелием. Потом, около времени правления Вахарша, столица была перенесена в город, укрепленный полководцем Марка Аврелия Стацием Приском, под названием Кайнеполь, что значит Новый Город (по-армянски Нор-Кахак). Позднее этот город считался созданием Вахарша, был широко известен под названием Вахаршапата и получил большое значение. Полагают, что приблизительно на том же месте стоит ныне Эчмиадзин. Хосрой II Карлик еще раз перенес столицу, основав или расширив город Двин, получивший также выдающееся значение в последующие века.

Tiridates 3 Armenian
Крещение Трдата 3

Современная археология дает нам пока еще скудные сведения об этих двух древних столицах Армении. Но мы можем верить, что Тиридат недаром вывез из Италии много архитекторов, художников и мастеров. Скудные остатки свидетельствуют, что большие города в Армении старались не уступать в богатстве построек и роскоши убранства другим центрам Востока. Так, напр., ко II—III в. относится раскопанный в Гарни Н. Я. Марром армянский храм, имеющий все характерные особенности древнеримских храмов; по свидетельству армянских историков он был далеко не единственным в своем роде. Раскопки обнаружили также великолепную мраморную голову богини Анаит (Артемиды-Дианы), приближающуюся к лучшим образцам греко-римского ваяния. Все эти последние примеры говорят о силе римского влияния, сказавшегося в области искусства, где, конечно, парфам нечего было противопоставить Элладе и Риму.

 Գրիգոր Լուսավորիչ
Святой Григорий Просветитель: Икона. Константинополь, XIV. арм. Գրիգոր Լուսավորիչ греч. Γρηγόριος Φωστήρ

Сведения о бытовых условиях жизни народа в Армении этого периода крайне отрывочны. Евсевий Кесарий-ский, заимствуя свои данные у сирийского писателя Вардезана, изображает быт армян II в. близким к родовому. Родоначальник (нахапет или тану-тер, т. е. глава дома) пользуется неограниченными правами, вплоть до права жизни и смерти, над остальными членами дома (сепухи) и над челядью. Такие же права имеет князь (нахарар) над всеми людьми своей области,—что вело к дальнейшему развитию подготовлявшегося в Армении феодального строя. Позднейший армянский писатель, Елисей, описывая пленение знатных армян в 452 г. (персидским царем Яздегердом II), сравнивает бедственное положение их семей с прежним. "У каждой знатной армянки,—пишет историк,—по обычаю страны, были свои женщины (служанки), с детства воспитанные в том же доме... Теперь же не стало различий между служанками и госпожей. Никто более не стлал постели для другого, не стало изысканных блюд и булочников, готовых к услугам. Никто не поливал воды на руки знатных дам, и некому было подавать им тонкие полотенца для обтирания. Пришлось дамам отказаться от благоуханного мыла, духов и притираний. Исчезла со столов великолепная посуда. Поблекли в садах пахучие цветы; с корнями вырваны были богатые виноградники..." и т. д. Косвенно это свидетельство бросает свет и на положение низших классов, которые, очевидно, всех таких благ жизни были лишены.

Сильнейшее влияние на всю жизнь Армении оказало принятие христианства. Оно проникало в Армению с юга, из Сирии. Около 260 г. уже упоминается армянский епископ Меружан. Затем явились проповедники из Малой Армении и Каппадокии. Во главе их стоял Григорий из рода Аршакидов, получивший в истории имя Просветителя армян. Крещение царя Тиридата национальные источники возводят к 299 г. или 301 г.; некоторые историки считают нужным отодвинуть его на 298 или даже 295 г. Во всяком случае, в 312 г. армяне уже защищались, как христиане, от преследований императора Максимиана. Однако, удаленность Армении от Константинополя и дух самостоятельности, присущий армянскому народу, повели к тому, что христианство стало отливаться среди армян в самобытную форму. Рано распространилось в Армении учение монофизитов, что позднее повело к острым столкновениям с Византией и, наконец, к образованию самостоятельной армянской церкви.

Mesrop Mashtots Մեսրոպ Մաշտո
Месроп Маштоц. Картина Франческо Маджотто, XVIII век

В связи с принятием христианства стоит и зарождение письменной армянской литературы. Первым армянским писателем, сочинения которого дошли до нас, должно признать Агафангела, по преданию, писца (секретаря) царя Тиридата. Агафангел написал историю крещения армян, в которую входит и биография Григория Просветителя; сочинение было написано на греческом языке, но еще в раннюю пору переведено на армянский. Также на греческом языке написал Фавст Византийский (Павстос Бюзандаци,

IV в.) историю преемников Тиритада и Григория Просветителя до раздела Армении (344—392 г. г.). Может быть, на сирийском языке была написана первоначально история Тарона Зеноба Глака (IV в.), также имеющаяся в старинном армянском переводе. Вероятно, существовали в ту эпоху и другие армянские писатели, пользовавшиеся чужим языком (преимущественно—греческим) для выражения своих мыслей. Евнапий, греческий писатель начала

Mesrop Mashtots
Месроп Маштоц

V в., упоминает об ученом армянине, которого называет Проэрсий и который в Афинах изучал философию у софиста Юлиана. Есть свидетельства, что и другие армяне учились в Афинах, слушали философов и риторов и, надо думать, пробовали свои силы, как писатели. Все это, однако, еще не было национальной литературой: для ее возникновения попрежнему недоставало главного: армянской азбуки, письмен.

Вопрос о существовании армянской письменности до V в. еще не разрешен окончательно. По рассказу армянских писателей: Корюна, Лазаря Парпского и Моисея Хоренского (из которых два последних основываются преимущественно на первом), в самом начале V в. армянский патриарх Саак (Исаак) и монах Месроп Маштоц были заняты вопросом о создании армянского алфавита. После некоторых неудачных попыток применить существующие алфавиты, св. Месроп изобрел совершенно новые письмена (по преданию, они предстали ему в вещем сне). После того св. Саак и Месроп приступили к организации школ в Армении и к переводу святого Писания. Последний труд был закончен в течение недолгого, сравнительно, времени и дал перевод Библии, которым знатоки восхищаются и доныне за его точность, сжатость и выразительность. Само собой разумеется, что такой рассказ не может быть принят без существенных оговорок. С одной стороны, невозможно допустить, чтобы армянская письменность вдруг предстала пред миром совершенным созданием (перевод Библии), как Паллада, вышедшая из головы Зевса в полном вооружении. С другой стороны, есть убедительные соображения в пользу того, что, в той или иной степени, армянская письменность существовала и до V в.

Վռամշապուհ
Врамшапух Վռամշապուհ (Царь Великой Армении)

Прежде всего надо вспомнить, что со времен Тиграна Великого Армения была большим государством, которое не могло обходиться без письменности в делах правления. У армянских историков не раз упоминаются писцы (секретари) царя, каким был, напр., Агафангел при Тиридате Великом. Возможно предположить, что те письма, которыми армянские цари обменивались с другими государями и образчики которых сохранили нам как армянские, так и римские историки, писались по-гречески, или по-персидски, или по-сирийски. Но вряд ли могли армянские цари обращаться на чужом языке и к своим подданным или писать к своим сатрапам. Мы знаем также, что в Армении было организовано правильное судопроизводство. Время от времени производилась перепись населения. Опять трудно предположить, чтобы во всех таких случаях прибегали к чужому языку. Естественнее думать, что армяне писали по-армянски, только пользуясь алфавитом чужого языка. На это, повидимому, прямо указывают Моисей Хоренский, который говорит, что до изобретения армянского алфавита при дворе употреблялись персидские письмена, и Лазарь Парпский, который говорит, что при дворе наравне с греческим употреблялся сирийский язык, т. е., вероятно, также сирийская азбука, сирийские письмена.

Есть, далее, свидетельства, что эти чужие письмена употреблялись не только для официальных актов, но и для работ литературных. Моисей Хоренский рассказывает, что, по приказанию персидского царя Шапуха, его полководец Меружан, в Армении, "предавал огню какие только находил книги и запрещал говорить по-гречески, ни же делать переводы с греческого". Если под "книгами" можно еще разуметь книги на иностранных языках, то упоминание "переводов с греческого" указывает определенно на национальную, армянскую письменность. "Если в IV в. армяне делали переводы с греческого,—правильно заключает Тер-Мовсесьян,—а сами не имели алфавита, то должны были эти переводы транскрибировать греческими или другими буквами". К этому присоединяются свидетельства, указывающие на существование у армян, раньше изобретения букв Месропом, перевода отдельных книг святого Писания. Феодор Кртенавор (писатель VII в.) сохранил сведение, что известный круг лиц (Майрагомеци и его последователи) относился враждебно к "старому или первомупереводу Евангелия", который был употребляем Григорием Просветителем (т. е. в конце III или начале IV в.). Автор жизнеописания св. Месропа, Корюн, рассказывает, что народ встретил св. Месропа, когда тот привез из Сирии новоизобретенные письмена, радостными криками и духовными песнями: надо полагать, что последние пелись на родном языке и, следовательно, уже были переведены, а, вероятно, и записаны. Сходные свидетельства находим у Фомы Арцруни и др. позднейших писателей.

Հայկական Այբուբեն
Армянский алфавит

Наконец, все армянские писатели, говорящие об изобретении алфавита Месропом, признают, что раньше уже существовали другие армянские письмена, "изобретенные в древнейшие времена и расположенные по порядку греческого алфавита". По рассказу Моисея Хоренского, царь Врамшапух отправил за этими письменами посольство к некоему епископу Даниилу; письмена были доставлены Месропу и Сааку, и те, ознакомившись с ними, "в продолжение немногих лет" учили им мальчиков, но потом пришли к убеждению, что для выражения звуков армянского языка недостаточно того "нищенски заимствованного скудного алфавита". Так как эти письмена были изобретены "в древейшие времена", надо думать, они были известны многим, и к Даниилу посылали потому, что он усовершенствовал их, "расположив по порядку греческого алфавита". Судя же по тому, что этим письменам учили в школах в продолжение нескольких (хотя бы и "немногих") лет, молено предположить, что тогда же сделаны были, при помощи этих письмен, и некоторые переводы. "Не одному же букварю учили мальчиков целые годы св. Саак и Месроп", справедливо спрашивает Тер-Мовсесьян. Естественно, возникает также вопрос, не существовало ли уже раньше армянской письменности, пользовавшейся этим данииловым алфавитом. Н. Адонц полагает, что ее существование "более чем вероятно".

Итак, все заставляет нас думать, что армянская письменность, в течение первых четырех веков нашей эры, существовала. Наряду с произведениями армянских писателей, написанными на греческом и других иностранных языках, существовали и создания на родном, армянском языке, частью транскрибированные чужим алфавитом, частью записанные данииловыми письменами. Эти произведения послужили той школой, в которой воспитался армянский литературный язык, предстающий перед нами в переводе Библии V в., уже выработанным, способным передавать все оттенки мысли и воспроизводить все особенности греческого текста. До нас, однако, эти ранние произведения армянской письменности не дошли (если не считать подлинными проповеди Григория Просветителя), и мы знаем лишь ту литературу, которая возникла после того, как Месроп изобрел новые армянские письмена (или, может быть, усовершенствовал данииловы, добавив 14 знаков к 22). Развитие этой "месроповской" литературы относится уже к следующему периоду.


Навигация